SR
← Life of Saint Seraphim of Sarov/Book 1 · Житие преподобного Серафима, Саровского чудотворца
Chapter 13ChichagovZhitieSerafima.1.13

Житие преподобного Серафима, Саровского чудотворца

The Manturov Siblings

Introduces the two orphaned noble siblings, Mikhail and Elena Manturov, and their contrasting life circumstances.

In Nizhny Novgorod Province, in Ardatov District, on their ancestral estate in the village of Nucha, lived two orphans, a brother and sister—the noble landowners Mikhail Vasilyevich and Elena Vasilyevna Manturov. Mikhail Vasilyevich served for many years in the military in Livonia and married there a Livonian native, Anna Mikhailovna Ernts, but then fell so seriously ill that he was forced to leave the service and move to live on his estate in the village of Nucha. Elena Vasilyevna, much younger than her brother, had a cheerful nature and dreamed only of society life and of marrying as soon as she could.

Mikhail's Desperate Illness

Describes Mikhail's severe, incurable illness and his decision to seek help from the holy elder Seraphim in Sarov.

Mikhail Vasilyevich Manturov’s illness had a decisive influence on his whole life, and even the best doctors struggled to determine its cause and nature. So every hope of medical help was lost, and all that remained was to turn to the Lord and His holy Church for healing. Word of the holy life of Father1 Seraphim—already running through all of Russia—of course reached the village of Nucha as well, which lay only forty versts from Sarov.2 When the illness took on threatening proportions, so that pieces of bone were falling from Mikhail Vasilyevich’s legs, he decided, on the advice of relatives and acquaintances, to go to Sarov to Father3 Seraphim.4 With great difficulty he was led by his own serfs into the entryway of the recluse elder’s cell. When Mikhail Vasilyevich had said the prayer according to custom, Father5

The Healing Encounter

Relates the miraculous healing of Mikhail by Father Seraphim through anointing with holy oil and the power of faith.

Seraphim came out and kindly asked him, "What brings you here—to look at poor Seraphim?" Manturov fell at his feet and began tearfully begging the elder to heal him of the terrible affliction. Then, with the liveliest concern and fatherly love, he asked him three times — Fr.6 Seraphim: "Do you believe in God?" And having received three times in reply the most sincere, strong, fervent assurance of unconditional faith in God, the great elder said to him: "My joy! If you believe like that, then believe also that for the one who believes everything is possible from God; and so believe that the Lord will heal you too, and I, poor Seraphim, will pray." Then Fr.7 Seraphim seated Mikhail Vasilyevich near the coffin that stood in the entryway, and himself withdrew into his cell, from which a little later he came out carrying holy oil.8 He told Manturov to undress and bare his legs, and as he prepared to rub them with the holy oil he had brought, he said, "By the grace given to me by the Lord, I heal you first!"✦ Father9 Seraphim anointed Mikhail Vasilyevich's legs and put coarse hemp stockings on them.10 After that, the elder brought a large amount of rusks out of his cell, poured them into the tails of Manturov's frock coat, and told him to walk to the monastery guesthouse just like that, carrying the load.11 At first, Mikhail Vasilyevich followed the Father's order with some fear, but once he was certain of the miracle worked upon him, he was filled with an inexpressible joy and a sense of reverent awe.12 Only a few minutes earlier, he hadn't been able to climb into the entryway to Father13 Seraphim without help, and now suddenly, at the holy elder's word, he was carrying a whole heap of rusks, feeling completely well, strong, and as if he had never been ill. In his joy, he threw himself at the feet of Father14

Seraphim's Humble Rebuke

Seraphim redirects all glory to God and the Mother of God, refusing personal credit for the healing.

Seraphim, kissing them and thanking him for the healing—but the great elder raised Mikhail Vasilyevich up and said sternly: "Is it Seraphim's work to put to death and to make alive, to bring down to hell and to raise up? What are you doing, dear father!15 This is the work of the Lord alone, who does the will of those who fear Him and hears their prayer! Give thanks to the Almighty Lord and to His Most Pure Mother!"16 Then Fr. Seraphim dismissed Manturov.

The Call to Voluntary Poverty

Mikhail returns to Seraphim, who calls him to sell all his possessions and embrace voluntary poverty for the sake of the Kingdom.

Some time passed. Suddenly, Mikhail Vasilyevich remembered with horror the illness he had just recovered from—which he had already begun to forget entirely—and decided to go once more to Father Seraphim, to receive his blessing. Along the way, Manturov thought: "After all, I really must, as Father said, thank the Lord."17 . . And as soon as he arrived in Sarov and went in to see Father Seraphim, the great elder greeted him with the words, "My joy!" But after all, we promised to thank the Lord that He restored our life to us!" Amazed at the elder's clairvoyance, Mikhail Vasilyevich answered: "I don't know, Father, with what or how; so what do you order me to do? !" Then Fr. Seraphim, looking at him in a special way, said cheerfully: "There, my joy, give everything you have to the Lord and take voluntary poverty upon yourself!"18 Manturov was taken aback; a thousand thoughts raced through his head in an instant, for he had in no way expected such a proposal from the great elder. He remembered the young man in the Gospel to whom Christ likewise proposed voluntary poverty for the perfect path into the Kingdom of Heaven. . . It occurred to him that he wasn't alone—that he had a young wife—and that if he gave everything away, they wouldn't have anything to live on. . . But the clairvoyant elder, sensing his thoughts, continued: "Leave everything, and don't worry about what you're thinking; the Lord won't abandon you in this life or the next. You won't be rich, but you'll always have your daily bread."19 Ardent, impressionable, and loving—and ready, by the purity of his soul, to carry out every thought and demand of such a great and holy elder, whom he was seeing for only the second time yet already loved more than anyone else in the world—Mikhail Vasilyevich answered at once: "I agree, Father!"20 What, then, do you bless me to do? But the great and wise elder, wanting to test the ardent Mikhail Vasilyevich, answered: "Well then, my joy, let's pray, and I'll show you as God enlightens me!"21

A New Calling

Concludes with the beginning of Mikhail's lifelong service to the Diveyevo community, chosen by the Queen of Heaven.

After this they parted as future friends and the most faithful servants of the Diveyevo community, which the Queen of Heaven had chosen for Herself as Her earthly portion.

Read the original Russian

Нижегородской губернии, Ардатовского уезда, в родовом своём имении, селе Нуча, жили сироты, брат с сестрою, дворяне-помещики Михаил Васильевич и Елена Васильевна Мантуровы. Михаил Васильевич много лет служил в Лифляндии в военной службе и женился там на Лифляндской уроженке Анне Михайловне Эрнц, но затем так сильно заболел, что принуждён был оставить службу и переехать на жительство в своё имение, село Нуча. Елена Васильевна, гораздо моложе своего брата по годам, была весёлого характера и мечтала только о светской жизни и скорейшем замужестве.

Болезнь Михаила Васильевича Мантурова имела решающее влияние на всю жизнь его, и самые лучшие доктора затруднялись определить её причину и свойства. Таким образом, всякая надежда на медицинскую помощь была потеряна, и оставалось обратиться за исцелением к Господу и Его святой Церкви. Молва о святой жизни батюшки о. Серафима, обежавшая уже всю Россию, конечно, достигла и села Нучи, лежавшего всего в 40 верстах от Сарова. Когда болезнь приняла угрожающие размеры, так что у Михаила Васильевича выпадали кусочки кости из ног, он решился ехать, по совету близких и знакомых, в Саров к о. Серафиму. С большим трудом он был приведён крепостными людьми своими в сени келии старца-затворника. Когда Михаил Васильевич, по обычаю, сотворил молитву, батюшка о.

Серафим вышел и милостиво спросил его: «Что пожаловал, посмотреть на убогого Серафима?» Мантуров упал ему в ноги и стал слёзно просить старца исцелить его от ужасного недуга. Тогда с живейшим участием и отеческою любовью трижды спросил его о. Серафим: «Веруешь ли ты Богу?» И, получив также трижды в ответ самое искреннее, сильное, горячее уверение в безусловной вере в Бога, великий старец сказал ему: «Радость моя! Если ты так веруешь, то верь же и в то, что верующему всё возможно от Бога, а потому веруй, что и тебя исцелит Господь, а я, убогий Серафим, помолюсь». Затем о. Серафим посадил Михаила Васильевича близ гроба, стоявшего в сенях, а сам удалился в келию, откуда спустя немного времени вышел, неся с собою святого елея.

Он приказал Мантурову раздеться, обнажить ноги, и, приготовившись потереть их принесённым святым елеем, произнёс: «По данной мне от Господа благодати я первого тебя врачую!» О. Серафим помазал ноги Михаилу Васильевичу и надел на них чулки из посконного холста. После того старец вынес из келии большое количество сухарей, всыпал ему их в фалды сюртука и приказал так и идти с ношею в монастырскую гостиницу. Михаил Васильевич вначале исполнил приказание батюшки не без страха, но затем, удостоверившись в совершённом с ним чуде, пришёл в невыразимую радость и какой-то благоговейный ужас. Несколько минут тому назад он не был в состоянии взойти в сени к о. Серафиму без посторонней помощи, а тут вдруг, по слову святого старца, нёс уже целую груду сухарей, чувствуя себя совершенно здоровым, крепким и как бы никогда не болевшим. В радости, он бросился в ноги о.

Серафиму, лобызая их и благодаря за исцеление, но великий старец приподнял Михаила Васильевича и строго сказал: «Разве Серафимово дело мертвить и живить, низводить во ад и возводить? Что ты, батюшка! Это дело Единого Господа, Который творит волю боящихся Его и молитву их слушает! Господу Всемогущему, да Пречистой Его Матери даждь благодарение!» Затем о. Серафим отпустил Мантурова.

Прошло некоторое время. Вдруг Михаил Васильевич с ужасом вспомнил про прошедшую болезнь свою, которую он уже начал совершенно забывать, и решил ещё раз съездить к о. Серафиму, принять его благословение. Дорогою Мантуров размышлял: ведь должен же я, как сказал батюшка, поблагодарить Господа. . . И только он приехал в Саров и вошёл к о. Серафиму, как великий старец встретил его словами: «Радость моя!

А ведь мы обещались поблагодарить Господа, что Он возвратил нам жизнь-то!» Удивясь прозорливости старца, Михаил Васильевич ответил: «Я не знаю, батюшка, чем и как; что же вы прикажете? !» Тогда о. Серафим, взглянув на него особенным образом, весело сказал: «Вот, радость моя, всё, что ни имеешь, отдай Господу и возьми на себя самопроизвольную нищету!» Смутился Мантуров; тысяча мыслей пробежали у него в голове в один миг, ибо он никак не ожидал такого предложения со стороны великого старца. Ему вспомнился евангельский юноша, которому Христос предложил также добровольную нищету для совершенного пути в Царство Небесное. .

. Ему вспомнилось, что он не один, имеет молодую жену и что, отдав всё, нечем будет жить. . . Но прозорливый старец, уразумев мысли его, продолжал: «Оставь всё и не пекись о том, о чём ты думаешь; Господь тебя не оставит ни в сей жизни, ни в будущей; богат не будешь, хлеб же насущный всё будешь иметь». Горячий, впечатлительный, любящий и готовый, по чистоте своей души, исполнить каждую мысль, каждое требование столь великого и святого старца, которого он видел всего второй раз, но любил уже, без сомнения, больше всего на свете, Михаил Васильевич тотчас ответил: «Согласен, батюшка! Что же благословите мне сделать?» Но великий мудрый старец, желая испытать пылкого Михаила Васильевича, ответил: «А вот, радость моя, помолимся, и я укажу тебе, как вразумит меня Бог!»

После этого они расстались, как будущие друзья и самые верные слуги Дивеевской обители, избранной Царицею Небесною Себе в земной жребий.

Scripture echoes

  1. ↩Rom.12.3;1Cor.3.10;Eph.3.2 — For by the grace given to me I say to everyone among you not to think more highly than one ought to think, but to think with sober judgment, each according to the measure of faith that God has assigned. 1Cor.3.10 — According to the grace of God given to me as a wise master builder I laid a foundation, and another is building upon it. But each one must watch how he builds upon it. Eph.3.2 — Surely you have heard of the administration of God's grace that was given to me for your benefit,

Notes

  1. 1 ↩Sentence ends mid-phrase at the abbreviation о. (отца); continues in s4 with Серафима.
  2. 2 ↩Grammatically continues s3: молва ... о. Серафима; feminine participle обежавшая modifies молва (the report), not the person.
  3. 3 ↩Sentence ends at abbreviated о.; continues in s6 with Серафиму.
  4. 4 ↩Dative continuation of s5: к о. Серафиму.
  5. 5 ↩Sentence ends at abbreviated о.; neighboring next section continues with Серафим вышел...
  6. 6 ↩Source ends on the abbreviation «о.» (отец, Father); the name completes in s4.
  7. 7 ↩Abbreviation «о.» (отец, Father); sentence continues in s8 with «Серафим».
  8. 8 ↩«Святого елея» rendered as holy oil (anointing oil), not generic olive oil.
  9. 9 ↩Source sentence is only the abbreviated title о. (отец, Father), split from the following sentence by segmentation.
  10. 10 ↩посконный холст: coarse cloth woven from hemp (poskon'); rendered as coarse hemp cloth.
  11. 11 ↩сухари: dried bread / rusks; фалды сюртука: coattails or skirt-flaps of a frock coat.
  12. 12 ↩батюшки rendered as the Father's (affectionate clerical address); благоговейный ужас as reverent awe rather than terror.
  13. 13 ↩Sentence breaks mid-phrase on abbreviated о. before Серафиму; сени rendered as entryway (vestibule/porch of the cell).
  14. 14 ↩Sentence ends on abbreviated о.; the following section continues with Серафиму, лобызая их...
  15. 15 ↩Russian 'Что ты, батюшка!' is a warm, reproachful protest. Here 'батюшка' is affectionate address to the layman Manturov, not a clerical title.
  16. 16 ↩'даждь' is the Church Slavonic imperative 'give'; rendered as plain 'Give' for Modern Readable while keeping the solemn charge.
  17. 17 ↩батюшка rendered as Father (the customary respectful address for the elder), not left as Batyushka.
  18. 18 ↩самопроизвольную нищету: rendered as «voluntary poverty» (poverty freely chosen), matching the parallel добровольную нищету in s7; not «spontaneous» in the modern English sense.
  19. 19 ↩прозорливый: rendered as "clairvoyant," the established English epithet for an elder gifted with spiritual insight into hearts and futures; not modern psychic clairvoyance.
  20. 20 ↩батюшка: rendered as "Father," the ordinary affectionate address to a priest or starets; not a biological kinship term.
  21. 21 ↩радость моя: Seraphim's characteristic address, rendered literally as "my joy."

Life of Saint Seraphim of Sarov companion

A prayer for every moment, already on your phone

Chosen Portion puts a curated historic prayer in front of you each day — so the words are there before the moment arrives.

Chosen Portion is the digital descendant of the carried prayer book: the short daily prayers this collection preserves, delivered one a day to your pocket.

  • One short, memorable prayer delivered daily — build your repertoire a card at a time
  • Prayers matched to real situations: fear, gratitude, decisions, grief, sleep
  • Save favourites into your personal pocket collection you can open anywhere
Chosen Portion — Daily Prayer (free iOS app) →